В свете перекрестного опыления клиентами и студентами до меня доехала следующая информация: некоторые коллеги считают, что итог моих консультаций для клиента выглядит, как набор очевидных истин, сообщаемых важным тоном за неадеватно большие деньги.

Что здесь хотелось бы отметить 

1. Баг заложен в самом вопросе: «Что вам сказала Маша?» — потому что вопрос и моделирует угол зрения на происходящее в жанре «вопрос знатокам». Я бы спрашивала: «Что изменилось в ваших отношениях с языком / с собой в языке после консультации?» или «В чем была основная ценность консультации для вас?»

2. Я уже 4 года веду проект, и в нем есть огромная бесплатная часть под названием «Тексты» плюс относительно недорогая часть под названием «Вебинары». Абсолютно все, что можно услышать от меня на консультации, можно самостоятельно вычитать / послушать у меня же бесплатно либо за очень скромную плату в две-три тысячи рублей.

И все это отличается от консультации разительно – но не тем, что делаю и говорю я, а тем, что переживает за это время клиент. На консультации главное лицо – он и та ценность, которую он для себя в ходе этой консультации формирует.

Консультация – это работа по созданию уникального микроклимата, в котором клиент может:

— прийти в априори безопасное место – и вывалить все, что накопилось за годы сложных отношений с языком, включая то, что лично им воспринимается как постыдное;
— самостоятельно сформулировать важные для себя слепые пятна, болезненные моменты и точки роста, и моя работа здесь – не работа эксперта с табуреткой и набором прописных истин, а работа активного слушателя с готовым контейнером для любых эмоций и выводов клиента, НЕ МОИХ;
— получить от меня формулировки того, что смутно болталось в сознании или подсознании, но не находило выхода на поверхность – туда, где на это можно посмотреть и принять по этому поводу какие-то решения, потому что у клиента нет понятийного аппарата обозначить все это, а у меня – есть;
— действительно узнать вещи, которые кажутся очевидными хорошим лингвистам, методистам, профессиональным учителям, но являются абсолютным таинством для большинства непосвященных людей.

3. Создать услугу и бренд, в результате которого люди в принципе захотят обратиться за помощью и будут готовы на глубокий и откровенный разговор, — это огромная работа. Буквально вчера я имела разговор с прекрасным профессионалом, который старается внедрить мою консультативную практику в качестве начального этапа работы с новыми учениками – для уточнения целей и первичного «ощупывания» иллюзий и заблуждений. В ходе консультации с ним я наметила ряд важнейших направлений для работы с коллегами, которые захотят повторить мой опыт в рамках долгосрочного сотрудничества со студентами. Выяснилось, что если нет запроса и понимания, зачем вообще об этом говорить, клиент считает, что учитель просто тратит время первого урока впустую, и выражает недовольство, а это серьезное препятствие. При такой постановке вопроса клиент склонен отвечать на вопросы анкеты поверхностно и не желает никаких «ковыряний» в мотивациях, целях, болезненных аспектах своих взаимоотношений с языком и тем более – с тем, что для него стоит за идеей «надо выучить английский язык». Они просто туда не идут.

Ко мне идут специально за этим. Я сделала так, что идут.

4. Моя практика консультирования не является секретной и не зарезервирована только за мной. Я, напротив, буду только рада, если народ в принципе начнет массово обсуждать с учениками все эти вопросы: зачем учите, как срочно надо, что конкретно надо, какой был опыт изучения (эмоциональный), как себя чувствуете с языком сейчас, и сделает так, что подобный разговор будет в принципе обязательной практикой для начала долгосрочных учебных отношений. Как тестирование уровня. Никто не мешает разработать собственную практику ведения таких консультаций – или взять мою: я ее давала в курсе для учителей «360 градусов», да и индивидуально у меня ее можно получить, был бы запрос. Никто не мешает выйти на рынок с такой услугой, поставить на нее желаемую или адекватную собственным представлениям цену, и посмотреть, пойдут ли на это люди. И еще годика два работать, чтоб пошли.

Вообще-то именно так я когда-то и сделала. 4 года назад моя консультация стоила 2000 рублей – цена среднего урока английского языка в Москве. Потом еще года полтора она стоила 3000. В последующем стремительном повышении цен есть немалая заслуга моих же клиентов: во-первых, их стало просто слишком много, во-вторых, многие из них словами через рот мне сказали: «Вы с ума сошли – то, что вы делаете, стоит гораздо дороже». Параллельно, повторяю, на основе той же консультационной практики писались очень многие тексты и делались вебинары, которые, пожалуйста, все можно приобрести.

5. Я по-прежнему озабочена вопросом, как сделать эту практику – методикой, которой смогли бы воспользоваться другие учителя, если захотят. Пока решения у меня нет: нужна статистика, нужен контроль происходящего после консультации, я еще ничего этого не успела собрать и проанализировать. И это – тоже огромная работа.

Но в ближайшее время точно будут вебинары, в которых будет много полезного  Недорого!


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.