Итогов года по проекту не будет: их я подвожу в сентябре в день рождения проекта. Личные итоги пока все промежуточные – и неохота их разглашать, пока они не окрепнут, тем более, что может повернуться по всякому.

Но про один – хоть и промежуточный – я напишу. Он будет самым личным и самым важным за этот год. В острые моменты я триста раз хотела написать о происходящем, но дала себе слово не делать этого до тех пор, пока оно не станет прошлым.

Я не знаю, насколько это можно было заметить по моему публичному поведению, но примерно с прошлой зимы до конца лета у меня была депрессия. Оказалось, что предыдущие два года беспрерывных стрессов: травма, осложнения, уход за тяжело больным родственником, смерть в семье, ремонт, переезд, госпитализация по скорой под новый год, лихорадочное зарабатывание денег, долги, да и просто год жизни с постоянным болевым синдромом и обезболивающими, не проходят без следа. Уже замаячил более или менее ровный участок дороги, дом становился все больше похож на дом, в реабилитации наметились позитивные сдвиги, долги я практически раздала, — и тут началось.

Хуже всего, что, конечно, я ее не распознала и отнеслась к ней слишком легко. Вокруг меня много опытных людей из сферы психологии и психиатрии, мне задавали всякие важные вопросы, и в результате выходило, что – ну да, накопленная усталость, возможно, тревожность, но так чтоб депрессия – это нет. Я нормально спала и ела, у меня не было суицидальных мыслей, я не видела весь мир в сером цвете, у меня были проблески хорошего настроения, хоть и редко, и в целом я была адекватна.

Самыми отчетливыми внешними симптомами была крайне низкая работоспособность, уход в параллельную реальность часов на 8-9 (сериалы или просто ролики на youtube), некоторое бытовое запустение и ряд физиологических проявлений, описывать которые я все же воздержусь.

В сфере чувств все было просто: я хотела закрыть проект, замолчать, прекратить близкие отношения длиною в 10 лет, остаться не просто одной, а стать невидимой. Дома мне было тяжело: ото всюду на меня пялились недоделки и несовершенства ремонта (от них я и уходила в экран компьютера: уйти дальше не было сил). Я жестоко обесценивала абсолютно все свои достижения во всех сферах, мне казалось, что я истощилась, и я не знала другого выхода из ситуации, кроме как сровнять с землей имеющееся, чтобы если что и строить – то совершенно точно вдали от свидетелей моего краха. Свидетелей надлежало отрезать от себя полностью – как бы дороги они мне ни были. Я пыталась это решить путешествиями, покупками, разговорами с терапевтом, но ситуация усугублялась. В какой-то момент я одновременно потратила последнюю заначку и обнаружила в себе полную неспособность работать. Вообще. И мне стало страшно.

Как это часто и бывает, к врачам я пошла не с тем. Какая это, к черту, депрессия? Видела я людей в депрессии, это не она! Но невролог была не согласна, эндокринолог посмотрела на анализы и сказала: «Ой», а психиатр без долгих разговоров выписала рецепт на антидепрессанты (остальные тоже выписали – каждый по своему профилю). Визиты и исследования заняли с мая по август.

Не все сразу подошло и наладилось, но через месяц от начала приема антидепрессантов стало ясно, насколько плохо мне, на самом деле, было. Через четыре месяца я с грустью поняла, что та конфигурация мыслей, чувств, привычек и т.п., которую я уже давно считала естественным «я» — видимо, не очень я. А кто-то вконец замученный, больной и отчаянно нуждающийся в помощи.

Это жуткое чувство, когда все в твоей жизни очень и очень неплохо, а ты не можешь ничему порадоваться, только продолжаешь пилить себя за все – но сверху еще дополнительно за то, что ты, сука, что-то все не радостный. Сколько ни въебываешь, сколько ни стараешься сделать для себя что-то хорошее, ничего не помогает. Уже и массаж тебе не годится?! Да чего ж тебе подать-то, прорва ты эдакая?! Теперь мне просто очень грустно об этом думать. Сложно порадовать человека, которому нечем радоваться. На самом деле, как оказалось, у меня довольно неплохой характер, и радоваться я умею. Когда здорова.

К концу года я узнала о себе много интересного и приятного. Теперь, конечно, мне боязно, что все это пройдет, как только мы отменим лекарства (скоро), но есть и обнадеживающие новости. Во-первых, лекарства имеют пролонгированный эффект и они могли успеть восстановить биохимию до такого уровня, что дальше она уже сама справится. В конце концов, действительно, не каждый год у меня в жизни происходит аврал из костылей, похорон, перекосов костей и суставов, финансовых затруднений и т.д. Во-вторых, у меня есть система поддержки: хорошие врачи, тренер, психотерапевт и друзья. В третьих, я лучше знаю свою депрессию в лицо и знаю, как изнутри ощущается норма, как ощущаюсь нормальная я – и не очень здоровая я. Если что-то пойдет не так, я надеюсь раньше забить тревогу.

Вот это и будет самым главным итогом года. После трех лет бесконечных катаклизмов и тревог за себя, за других, за проект, за деньги, за здоровье, а также привычного ощущения себя куском говна, который не умеет радоваться и благодарить, я наконец могу отнестись к себе… ну…. лучше  Сильно лучше.

Депрессия – это болезнь, а не просто «плохое настроение» и «надо собраться». Депрессия – это не стыдно, хотя и очень тяжело. С ней можно получить помощь, от нее можно избавиться – иногда насовсем.

Будьте максимально бережны к себе и тем, кто рядом.


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.