Что, давно лонгридов не было? А потому что отдыхать надо. Ездить во всякие Италии. Выгуливать мордуленцию на нежном зимнем солнце. Всего 6 дней — а какой эффект! Ну, поехали.

***
Помимо массы впечатлений, посвежевшего лица и кашемирового свитера для холодной русской зимы, я привезла из Италии ряд ценных наблюдений. Не то чтобы много нового – скорее, я уверилась в том, что знала давно, но чему давно не получала подтверждений на личном опыте. Последние несколько лет я мало путешествовала в страны, где английский не является государственным языком, но служит как раз средством международного общения. Италия стала прекрасным тренажером и демонстрацией того, что я и так постоянно повторяю клиентам на консультациях и упоминаю в статьях.

1. «Английский для путешествий» как мотивирующая сила изучения языка нуждается в огромном количестве прояснений и уточнений. Сама по себе она слишком размыта и слаба, чтобы продвинуть вас хоть куда-нибудь. Любой маршрут можно загодя спланировать в интернете, включая все пересадки, стыковки и т.д. Если непонятны какие-то слова – пожалуйста, к вашим услугам сайт multitran.ru, которому все равно с какого языка вы хотите перевести слово. Я вводила в него названия непонятных итальянских овощей из чистого любопытства. Для чтения меню достаточно wi-fi и Google translate. В магазинах можно почти все объяснить на пальцах. Минимальный диалог с обслугой в гостиницах, стюардессами и т.п. можно организовать таким же путем – либо выучить несколько опорных слов, это нетрудно. Если вы бываете за рубежом не чаще 2 раз в год и изучение языка вас не привлекает как процесс, — забудьте вы этот «английский для путешествий», никому он не нужен. Гугл-транслейт, разговорник, доброжелательное выражение лица и умение переживать неловкие моменты – вот нормальный набор путешественника. Да, немножко неуютно. А по полтора часа 2 раза в неделю с кучей сложностей — уютно?!

2. «Все говорят на английском» — это фантастический миф. Не стоит, побывав в Амстердаме и Стокгольме, или пообщавшись с несколькими заезжими бизнесменами, экстраполировать их отношение к английскому на все остальные государства, регионы и социальные слои. Есть разница между странами. Есть разница между большими городами и провинцией. Есть разница между возрастными группами. Вспомните: когда СССР только начал открывать границы, мы искренне считали, что за границей все всегда улыбаются и очень вкусно пахнут, не понимая того, насколько нерепрезентативна приезжающая к нам крошечная выборка. Для путешествия в Россию – как тогда, так и теперь, — нужны не только немалые деньги, но и определенная смелость, культурный уровень, вкус к жизни. Всем этим совершенно не обладает какая-нибудь кассирша условной «Пятерочки» из Лиссабона или штата Юта. Думать, что весь мир говорит по-английски – все равно, что думать, будто за границей все и всегда улыбаются. Достаточно проехаться ранним утром в пригородной электричке до Милана или любого другого крупного города, чтобы убедиться, что это не совсем так.

В Грузии, например, люди от 40 и старше владеют русским языком на уровне родного; молодежь же в качестве второго языка предпочтет английский. Русский перестал быть обязательным, а затем и нужным. Французы широко известны тем, что не любят говорить по-английски, даже когда знают его, однако мне повезло жить в семье и общаться с друзьями семьи, которые были абсолютными космополитами и языком владели блестяще (многие – не только английским, но и другими).

Знание английского – далеко не гарантия того, что вам удастся без проблем договориться со всеми продавцами, кассирами, билетерами, полицией – кем угодно. В Италии мне раз за разом отвечали, что они «но парла инглезе, скузи», и все. Это общению почти не мешало.

Но что еще важнее – убеждение «все говорят на английском» и любые его вариации (я за свою практику слышала: «все культурные люди», «все современные люди», «все еще какие-нибудь люди») никак не может стать качественной силой, мотивирующей к изучению языка. Местоимение «все» лишает эту сентенцию силы и опускает ее на уровень детских грез. Ну что значит «все», когда совершенно понятно, что не все. Другой разговор, что это можно переформулировать в «я хочу принадлежать к сообществу людей, говорящих на английском языке» — но ведь это же совсем другое дело. Это не силлогизм: «все культурные люди говорят – я не говорю – я не культурный человек». Нормальный ответ на это: «Да пошли вы все в жопу, я буду лучше на заборе картинки рисовать». Фраза: «Я хочу принадлежать к определенному кругу людей» – это проявленное личное желание, которое может дать энергию к действию. Соответственно, изучать язык — одно, а раскручивать тему «Почему я чувствую себя недочеловеком из-за того, что я не знаю языка?» — другое. (Кстати, если не раскрутить эту тему, язык не пойдет). Поездка в Италию лишний раз напомнила мне, что эти вещи совершенно автономны: многие люди, включая владельцев бизнеса и продавцов, чей доход напрямую зависит от успешной торговли, на английском не говорят и не собираются, но при этом обслуживают покупателей по первому разряду и не чувствуют себя нисколько ущербными. Главный инструмент при любых обстоятельствах – искренняя доброжелательность без скрытых намерений и чувство собственного достоинства.

3. Уважайте особенности своего мозга и психики. Тут придется раскрывать личное, но мне не очень страшно. Я хорошо обращаюсь с языками не в последнюю очередь благодаря большим способностям к подражанию и мимикрии под окружающую действительность. Я наблюдала это за собой во Франции 18 лет назад, где французский немедленно затыкал английский куда-то очень глубоко; похожий сценарий был в Италии только что: мой уровень английского языка упал до среднего уровня окружающих меня людей. Проще говоря, в Италии я говорила с очень плохим произношением и с ошибками, которые тут же фиксировала бесстрастной другой частью мозга – не той, где расположены эмпатия и прочие социальные навыки. Почему?

Цель использования языка – коммуникация. Какой смысл показывать всю мою дипломированную и без конца лелеемую (ладно, допустим, последний год исключительно пассивно лелеемую) палитру возможностей, если никто ее не сможет ни понять, ни оценить? Мне что нужно сейчас: не ударить в грязь лицом перед собой, или сделать так, чтобы меня поняли люди, уровень знаний которых мне неизвестен (и, скорее, ниже моего)? И я мимикрировала. Совершенно неосознанно. Бодро говорила на итальянском те 10 слов, которые выучила за первые 2 дня (sacchetto, carta, piccolo, grande, mi piace, si, no, saldi, buongiorno, buona sera, gelato), остальное договаривала на английском, не всегда будучи уверенной, что мен понимают. Мало того: из-за их многочисленных ошибок в произношении и акцента понять их на слух бывает так же непросто, что, в свою очередь, создает у них впечатление, что я в английском, прямо скажем, тоже не гений. Поэтому они подстраиваются под меня, я – под них, и все кончается все равно бурной жестикуляцией. Темп и уровень необходимо снижать – если ты хочешь уйти из магазина с желанной покупкой или добыть билет на нужный тебе поезд, а не заниматься самоутверждением насчет своего блестящего английского.

Промежуточный вывод здесь простой: нет, даже очень хорошее знание английского языка не в состоянии обеспечить вам постоянное, стойкое, предсказуемое понимание происходящего, равно как и гарантию того, что другая сторона прекрасно понимает вас. И если после каждого такого межъязыкового эпизода заламывать руки на тему: «Я недостаточно хорошо знаю английский язык!» — вангую: вы никогда не будете знать его достаточно хорошо, чтобы перестать это делать.

Вернемся к характерным чертам психики и работы мозга. Мои особенности таковы, что язык я быстро набираю – и быстро теряю. Не до конца, но часто – до глубокого пассива. Это не страшно и не больно – разумеется, за исключением тех случаев, когда кто-то хочет нарочно меня подловить на тупике, с их точки зрения, непозволительном для моего статуса. Итальянский просачивался в меня буквально сам – разумеется, за 6 дней исключительно на уровне разрозненных слов. Главное – легко. Но ведь и обратно все уходит с той же, увы, легкостью…

Я знаю, что если ситуация требует от меня высокого уровня владения английским, мне нужно время для «нагрева» всех моих котлов и чтобы поезд постоял под парами, желательно, без внешних оценок и скоропалительных выводов. Обычно результаты после этого вполне впечатляющие. Если я пытаюсь пользоваться своими знаниями с места в карьер, я могу терять самые простые слова, глупить и, если факторы стресса присутствуют, нервничать, как все нормальные люди.

Это все я пишу к тому, что под особенности нужны стратегии – не только в плане языка, но и в плане состояния и самочувствия. Проще говоря, нужно уметь с такими ситуациями справляться. В моем случае, нужны фразы, которые помогут осаживать ожидания от меня, если я не вполне в форме и не выдаю свой английский язык на подобающем уровне. Многим своим клиентам, которые очень быстро перегружаются из-за обилия направленной на них речи, я рекомендую запастись фразами, которые помогут выиграть время, убедить собеседника говорить медленнее, четче, тише или еще как-то. Если вам трудно воспринимать на слух – найдите то, что поможет вам переспрашивать по 5 раз (улыбку, слова, шутку). Если стыд выжигает вас каждый раз, когда вы не знаете, что или как сказать, — начните работать с ним, желательно с психологом. Если вы в принципе цепенеете, когда к вам обращаются не на родном языке, знание английского это не исправит, да эти знания и не дадутся вам. Сначала стратегии выживания, потом – учеба.

4. Учитесь полагаться на свою контекстуальную догадку, лингвистические и экстралингвистические навыки. (Для этого, в первую очередь, полезно избавиться от привычки цепенеть в незнакомой ситуации, потому что оцепенение – это реакция избегания, а мы говорим, напротив, о возможности включиться в окружающую действительность и выжать из нее максимум). Иногда достаточно самых общих знаний: алфавит + некоторые сведения об индоевропейских языках, к которым принадлежит и русский, чтобы сделать догадки. В сочетании с визуальными образами и другой информацией, этого может быть вполне достаточно. Стран-то много, все языки не выучишь, а вывески, бирки на товарах, расписания на местных вокзалах, — все это будет на местном языке. Не обязательно знать и быть в состоянии воспроизвести слова, но понимание ведь рождается глубже. Можно не помнить, как по-французски кондитерская, но раз за разом успешно опознавать нужную вывеску издалека и бодро шагать туда за любимым эклером. Вы не на уроке, вас никто не будет спрашивать: «Петров, повтори, что я сейчас сказала». Вам важно отличить колонку «прибытие» от колонки «отправление», т.е. просто решить, что из двух слов тянет на одно, а что – на другое. Где из всего лежащего на прилавке мяса свинина, а где – телятина. Какой вкус имеет желтое мороженое в сочетании с теми словами, которые рядом с ним написаны. И так далее. Не давайте отсутствию языка или своим ожиданиям от того, как должно выглядеть общение на английском языке в международной зоне, парализовать вас и отрубить остальные возможности.

Конечно, есть страны, где не понятно примерно ничего: финно-угорская группа тяжела, славянская может хорошо запутать, а в арабских и азиатских странах вообще ничего не прочтешь. Там приходится полагаться только на экстралингвистический контекст – ну и да, в какой-то мере, на английский язык, если он есть.

Однако сколько раз я оставалась в недоумении, получив ответ на английском языке, в разных странах! Включая англоязычные… Поздно вечером в забегаловке на Манхэттене, когда в ушах еще стоял гул самолетных турбин и вопли четырехлетнего соседа по салону – мой Бог, до какой же степени я не понимала развязного официанта-афроамериканца с его тяжелым акцентом! Каким же лузером я тогда себя чувствовала!

Огромная ошибка – думать, что короткая коммуникация проще длинной (а в путешествиях преобладают именно короткие диалоги). Длинная дает вашему мозгу контекст и время, за которое ему удается достроить понимание значимых участков речи, которые были провалены при прямом прослушивании. Если же вам быстро и коротко бросают фразы, которые ко всему прочему могут служить правилами определенной игры, иметь очень узкое применение (например, вопрос о наличии у вас каких-то конкретных скидочных или бонусных карт, чеков на обед, оплачиваемых вашей организацией, ваших предпочтений относительно соусов, ни названия, ни содержания которых вы не наете, или еще бог знает, чего), вы можете обнаружить себя в полнейшем тупике – настолько всеобъемлющем, что кроме “I don’t understand” вы вообще не найдетесь, что сказать. Даже вопроса не сможете сформулировать.

Надо уметь переживать и прощать себе любые конфузы. Ничего не случилось. У парня акцент. Он произносит одну и ту же ерунду десятки раз на дню. Он не умеет или не хочет стараться. Он вообще вас не хочет, ресторан пустой, одни чаевые не покроют его тотального нежелания работать. И даже если у вас дома лежит диплом переводчика, а вы по-прежнему чувствуете себя пень-пнем, возьмите себя в руки и продолжайте прилагать усилия – в том числе, к тому, чтобы с обратной стороны вам пошли навстречу и сказали все то же самое более развернуто, внятно и т.д.

Никогда не оправдывайте чужое хамство или плохую работу своим незнанием языка. И если рядом кто-то удивится, мол, как это можно не понять трех простейших фраз, если ты вроде знаешь язык, учитесь спокойно отвечать, что запросто. ЗАПРОСТО.

5. Если вы достаете свой английский из широких штанин исключительно для нечастых поездок с минимальным и однообразным общением, позаботьтесь о собственных чувствах, когда выяснится, что вы часть забыли, часть так и не знаете, а еще часть не оправдывает себя по всем описанным выше причинам (окружающие говорят плохо или вообще не говорят).

***
Конечно, лучше знать английский язык, чем не знать его. И тот факт, что он придает уверенности в путешествиях – чистая правда, не стану врать. Слышали бы вы, с какой фантастической уверенностью и каким хорошим произношением я орала: “You don’t do that to other people’s things!” на чисто русского парня в салоне самолета компании Аэрофлот, когда он пытался запихать свой грязный рюкзак поверх моего чистого пальто 


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.