Когда что-то в коммуникации идет не так, мы всегда виним себя. Это естественно не только потому, что у нас советское прошлое и генетическая память на жемчужины отечественной педагогики вроде: «Не знаешь – молчи!», «А голову ты дома не забыл!», «Пряхин, тебе особое приглашение требуется?!». Это естественно для многих иностранцев, которые вышли из моноязычной среды и теперь пробуют свои силы в средемеждународной.

Логика в этом есть. Кто скорее ошибется в речи на английском: индус или техасец, немец или корнуолец? Ошибется, скорее, не носитель языка. А вот ответственность за провал коммуникации понесут оба, даже если оба думают иначе. И сотня процентов этой ответственности будет делиться не по принципу «кто лучше знает слова и структуры», а по принципу «кто лучше держал контакт».

Именно об этом я хочу поговорить, потому что из этого места растет минимум три важнейшие вещи: 1) глобальный выбор пути изучения (с прицелом на интеграцию в международное или национальное сообщество); 2) необходимость в наработке стратегий для поддержания, прояснения и починки покосившейся коммуникации; 3) самооценка и желание продолжать изучать язык. Мифы про то, что нужно говорить, как истинные британцы, корень любого непонимания таится в плохом знании языка, и если что-то не получается, то немедленно запевается песня «я – тупой, английский – сложный, это не для меня», — это все давно не модно, господа, и очень плохо помогает двигаться вперед. Только сопли разводить. Бывает ведь и так: учишь-учишь по всем стандартам, берешь уроки у британцев и американцев, работаешь, как проклятый, приезжаешь на конференцию, а там итальянцы и китайцы с куда более лимитированным набором (не понимают тебя) и британцы и американцы с куда более обширным набором (все равно не понимаешь их). Кассовый разрыв, седые волосы, вырванные годы. Потому что не нужно стремиться быть умнее и лучше всех.

Коммуникация – это уникальный процесс: с одной стороны, мы все оказываемся в нем ежедневно, причем в самых разных конфигурациях, с другой, это не делает его простым, понятным и заведомо удачным. Мы все – активные и опытные пользователи коммуникативных стратегий. Но увы! Даже имея колоссальный опыт самой разной коммуникации, можно поранить другого человека, пораниться самому, столкнуться с непониманием и вообще провалить все к чертям. Это очень возможно даже в рамках одного языка и при условии, что он родной для всех участников, и у всех у нас совершенно точно были такие опыты.

Когда же на арене появляется языковое неравенство, дело усложняется в разы. Коммуникация во многом остается совершенно такой же – с теми же рисками искажений, провалов, разрывов и недопонимания, и с теми же шансами на восстановление и достижение целей. Но в 80% случаев участники коммуникации припишут неудачу или затруднения именно языковым различиям, а ответственным по умолчанию назначат того, кто использовал не свой родной язык.

Вступая в коммуникацию, мы имеем в ней потенциально равные права и равную степень ответственности, даже если набор инструментов в наших руках разный. Мы все можем вступать в разговор, замолкать, перебивать собеседника, возобновлять свою речь после перерыва, переспрашивать, уточнять, выражать мнение. Это значит, что не только перед иностранцем стоит задача понять носителя, но и у носителя стоит задача донести свою мысль на понятном для собеседника языка в самом широком смысле этого слова. А также приложить усилия, ум, изобретательность, догадку, смекалку, широту восприятия и открытость к тому, чтобы понять собеседника. Особенно если от этой коммуникации что-то зависит, если ее результат имеет значение.

Люди во всем мире используют английский язык для международного общения и параллельно с наращиванием языковой компетенции наращивают и другие, необходимые для успеха этого самого общения. Потрясающая прелесть состоит в том, что носители английского языка, не озабоченные наращиванием языковой компетенции, очень часто не имеют возможности нарастить и эти загадочные «другие», о существовании которых они часто не догадываются вообще. Они просто презюмируют, что вместе с набором языковых единиц иностранцы автоматом усвоят и свойственные им интонации, комфортную расстановку пауз, привычную схему социальных ритуалов, систему подтекстов, стратегии поддержания, прерывания и восстановления контакта, а также прочие не всегда различимые и идентифицируемые черты общения, которое комфортно им.

Жители мультиязыковых и мультикультурных сред изначально привыкают крепче держать нить контакта с собеседником и чаще сверять показатели взаимопонимания в коммуникации. Это становится встроенным механизмом, для многих – с раннего детства. Они, будучи часто не носителями, но экспертными пользователями иностранных языков, в совершенстве владеют искусством перефразирования, упрощения, пояснения своей мысли, а заодно и искусством уточнения и прояснения мысли собеседника. Они в целом более компетентные пользователи языка – ЛЮБОГО языка, включая родной, – и более компетентные коммуникаторы, потому что имеют опыт изучения иностранного языка и способны экстраполировать свой опыт на собеседника, который сейчас говорит с ними на иностранном для себя языке. Италоговорящий швейцарец по умолчанию склонен больше мониторить понимание собеседника в диалоге, чем американец из Оклахомы или британец из Йорка.

Носители английского языка, не имеющие значимого опыта изучения иностранных языков и экстенсивного опыта общения в многонациональном составе участников, очень часто не умеют сделать себя понятными, не отслеживают реакций собеседника, не знают, как выйти из коммуникационных затруднений. Но поскольку коммуникация ведется на их родном языке, очень часто роль «виновной стороны» автоматически достается тому, кто вынужден вести диалог на чужой территории. Это удобно, но не совсем корректно.

Короче говоря, если что-то идет не так, ДЕЛО НЕ ВСЕГДА В ВАС. А если даже в вас, все можно поправить и иногда очень просто. Главное – удержать контакт.

Поэтому вернемся к трем нашим ключевым пунктам и попробуем что-то с ними сделать – для начала на уровне осознания и коррекции убеждений. Там, глядишь, и до действий уже добраться будет попроще, если встроить это видение в процесс изучения языка с самого начала.

1. Как можно раньше выясните условия коммуникации, для которой вам нужен английский язык. Вы выходите замуж в крошечную английскую деревеньку? Вас зовут на международную конференцию в Будапешт? Вы едете волонтером в Африку? Это три разные стратегии изучения языка. Если у вас нет в запасе пяти-шести лет и кучки денег на размазанное постижение языка от печки и до приличного Intermediate, ваше первое действие – как можно более четкое определение целей, сроков и стратегий. Если есть конкретные организации с формальными требованиями (баллы IELTS для поступления в учебное заведение или иммиграции, уровень по CEFR для приема на работу), выясните эти требования как можно раньше – и работайте на конкретные показатели. УЧИТЕЛЯ! Готовьтесь к тому, что услуга разработки курса под цели клиента с правильным подбором материалов и техник будет приобретать все большее значение. Цениться будут те, кто сможет из 150 инструментов молниеносно выбрать, к примеру, 12 – и быстро отправить человека в люди с годным survival kit. Никто не мешает добирать или формировать новый survival kit под новые задачи (съездила на конференцию в Будапеште, а теперь – хоп! – выхожу замуж в британскую деревню!), но общая тенденция идет туда. Не хлопайте клювами.

2. Все больше растет необходимость в обучении коммуникации на языке, а не речи на языке, и это задача методическая, т.е. решать ее должны преподаватели и методисты, имеющие специальное образование и понимание, как разрабатывать материалы для занятий так, чтобы тренировать ЭТО. Но пока они там разрабатывают, люди в полях ежедневно срезаются на чем-то, чему их не учили, и ошибочно думают, что это все язык, его системы и единицы и недостаточное знание оных. Как можно раньше введите в поле внимания и рацион занятий работу с собственными эмоциями, с поддержанием контакта, со значимыми темами и собеседниками. Учебники давным-давно не справляются с этими задачами, нужно выходить за рамки. Для начала хорошо бы вообще осознать РАЗНИЦУ между коммуникацией и речью и научиться видеть, какие задания тренируют конкретно что.

3. Люди, не способные к языкам, и вообще тупые – существуют, я в этом убедилась. Хорошая новость в том, что истинно неспособные и тупые студенты никогда так о себе не думают и не говорят: у них всегда «язык дебильный», «училка дурацкая», «учебник скучный» и далее по списку. Это тоже лечится, но не нами и не быстро. Для остальных же хочется просто отметить: вы не можете и не должны тащить на себе всю ответственность за неуспех двуязычной коммуникации или большую ее часть только лишь потому, что это вы говорите на иностранном для себя языке. И не каждый коммуникативный сбой является прямым следствием ваших ошибок, дефицитов и т.п. Фразу: «Простите, я вас не понимаю» не всегда обязательно говорить с ощущением полного краха и разрушения себя изнутри. Иногда можно ограничиться простой констатацией факта. Попробуйте – хотя бы через раз. Вот увидите, вам сразу станет легче 


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.