Скука – а точнее, полное и гарантированное ее отсутствие – непременная составляющая торговых предложений центров по изучению английского языка. «С нами вы не будете скучать ни минуты», «У нас вам будет интересно», «Мы знаем, как увлечь вашего ребенка, он будет бежать на занятия с радостью!» — никакой скуки. Скука не продается.

(А зря. Была бы у меня такая возможность, я бы выписывала ее, как лекарство, половине современных взрослых и уж тем более – детей).

В погоне за интересом и в бегстве от скуки мы пробуем все, до чего только можем дотянуться. Хорошо продаются мастер-классы по правополушарному рисованию, изготовлению тульских пряников, столярному мастерству и вокалу. Есть еще прыжки на батуте, квесты, иммерсивный театр и пейнтбол. На выходные обязательно должно быть что-нибудь запланировано, а если не запланировано, то дела самоорганизуются по принципу «только вот руки дошли». Обеденный перерыв можно вполне уплотнить интернет-шоппингом и разговором с мамой по телефону. Йога у нас в 6 утра, английский – в 9 вечера. Аудиокниги в пробках, кино в метро. А ведь на этой неделе еще открытие выставки и день рождения лучшего друга дочери (подарок, костюм, отвезти, забрать)! Есть ли всему этому предел? Есть. Не предел для отдельного человека, но полюс, обозначающий состояние общества. «Синдром дефицита внимания» он называется.

По официальной статистике СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивность) сейчас в среднем встречается у 4-18% детей и до 5% взрослых в России. СДВГ – это минимальная мозговая дисфункция, которая достаточно легко корректируются, если ею действительно заниматься. Проблема в том, что люди, которым постоянно нужны развлекалки и внешние раздражители, очень лакомы для потребительского рынка любых товаров и услуг. То есть рост количества таких людей, с одной стороны, создает большие проблемы, а с другой стороны, экономически очень оправдан. Это значит, число людей с этим диагнозом и людей, расположенных в разных точках шкалы от нормы до СДВГ, будет только расти – а параллельно будет расти рынок по насыщению этой черной дыры и рынок специалистов по борьбе с ней, — всем выгода и пряники.

В толковых словарях «скука» объясняется как «тягостное душевное состояние, отсутствие дела или интереса к окружающему» или «отсутствие веселья, занимательности». Кому охота? Проживать такие ощущения неприятно, застревать в них – тем более, поэтому, попав в состояние скуки, мы ищем из него выход, да поскорее.

И вот это очень интересный момент, потому что выхода из нее два: один наружу, а другой внутрь. Ни один из них не является единственно верным на все времена, и зрелый человек может свободно, осознанно и с удовольствием попеременно выбирать эти взаимодополняющие вектора, но если все время ходить в одну сторону, дело быстро запахнет керосином.

Когда мы думаем о скуке, интересе и внимании, мы обычно представляем себе такой порядок действий: нам было скучно – что-то привлекло наше внимание – нам стало интересно; то, что было интересно, перестало таким быть – внимание рассеялось – мы заскучали. Это совершенно правдивая формула, только относится она к непроизвольному вниманию. А непроизвольное внимание – это, ну как бы помягче выразиться… В общем, это плюс-минус действие ориентировочных рефлексов. Помните видео, где котята синхронно вертят голову за игрушкой? Это они, рефлексы. Такое поведение характерно для животных и очень ранних этапов развития человеческой личности. От людей постарше ожидается все же, что вниманием своим они умеют владеть и внимание свое они умеют направлять. И вот тут-то зарыта золотая двусторонняя формула: внимание, безусловно, следует за интересом, но и интерес вполне может последовать за вниманием.

Современный человек в глобальном смысле интересами и увлечениями куда скорее пресыщен, чем недокормлен, при этом проблема скуки у многих лишь усиливается. К нашим услугам столько захватывающих вещей, что жизни не хватит попробовать все, даже если рассматривать только те, которые интересны конкретному человеку по складу ума и характера, исключив из списка то, что его совсем не влечет. Но оставь нас на неделю в одиночестве в деревне на три дома без интернета – скольким из нас станет дурно уже через 15 минут (а то и заранее, при одной только мысли)? Даже если мы знаем, что кругом безопасно, есть еда, дрова, электричество и соседи? Ведь это же страшный вопрос: «Что там делать?!»

Мы боимся испытать скуку. Скука обнажает пустоту. Если человек не нажил собственных способов и навыков выходить из этого состояния, оказаться в нем ему довольно страшно. Если единственный способ, который он нажил, заключается в том, чтобы срочно себя чем-нибудь увлечь, развлечь, завлечь, ну или, на худой конец, обязать, то жить становится тяжко. Ловушка в том, что непроизвольное внимание – это комплексная реакция организма на новизну раздражителя. Как только раздражитель перестает быть новым, он перестает увлекать сам по себе, и, если остальные виды внимания практикуются редко и с трудом, человек обречен на поиск нового раздражителя. В разрезе наших интересов это выглядит очень просто: любой новый материал рискует полностью утратить свою новизну и привлекательность задолго до того, как он сможет стать частью наших знаний и навыков. Эффективно познавать и усваивать что-либо в состоянии постоянного развлечения невозможно.

Настоящий СДВГ как мозговая дисфункция встречается нечасто (особенно у взрослых), но дефицит внимания – на каждом шагу. Пропускаются встречи, теряются билеты, забываются даты, близкие отдаляются, ритуалы упрощаются и сокращаются, семейные праздники превращаются в вымученный спектакль. Горизонтальное развитие возможностей поглощает глубину проживания опытов. В этом напряжении через некоторое время наступает неминуемая усталость, пресыщенность и – скука. Нигде не находится ни глубокого, удовлетворительного отдыха, ни подлинного, долгосрочного интереса. Конкретно словом «скука» это состояние можно и не называть – иногда это кажется бессовестным при таком-то количестве дел – но под определение «тягостного душевного состояния» подходит.

* Я сейчас коротко оговорюсь: можно вполне жить богатой светской или насыщенной деловой жизнью и не испытывать никакой скуки. Отсутствие скуки берется не из наличия театров, командировок, секса и фуа-гра с желе из смородины, а из способности управлять своим вниманием во время театров, командировок, секса и поедания фуа-гра с желе из смородины. Это важная разница. Снаружи не всегда видать.

Что будет, если максимально убрать хотя бы половину внешней стимуляции и храбро шагнуть в сторону скуки? (Не обязательно это делать столь осознанно-патетически, иногда жизнь сама ставит нас в подходящие условия: где-то не ловит wi-fi, на даче плохая погода, по телеку ничего интересного, начальство загнало на невыносимый семинар…) Начнет прорастать другое качество внимания. При условии нормальной развитости мозга это практически неизбежно, стоит только заметить происходящее и подарить ему немного… ну да, как ни верти, а именно этого. Своего внимания. Потому что произвольное внимание как свойство личности не может быть развито отдельно от этой личности.

Допустим, я сижу на полу в комнате, полной людей, и держу в руках чью-то ногу. Такое часто случается с человеком, который учится на соматического терапевта, удивляться здесь нечему. Моя задача – исследование механизмов действия этой ноги, прикосновение к ней с разным качеством и разной степенью давления, совершение движений, которые обусловлены двигательными способностями бедренного, коленного и голеностопного суставов. На самом деле, я отлично знаю, как может двигаться нога: у меня у самой целых две и за 38 лет наблюдения за их повадками я в принципе могу прикинуть спектр их способностей. Прикосновения – это в общем тоже не бином Ньютона. Я могу покончить с этой ногой за сорок секунд. Однако на упражнение мне так или иначе дается минимум 10 минут, мягкий голос тренера ведет мою практику, и я не могу оставить вверенную мне ногу, чтобы заняться чем-нибудь поинтереснее. И вокруг ничего захватывающего тоже не происходит: все сидят на полу, мусолят чьи-то конечности. Буквально некуда бежать. Я могу потратить 10 минут на изнывание от безысходности и картинное валанданье чужой ноги по полу. А могу распорядиться комбинацией «скука + нога + 10 минут обязательного времени» куда более разумно.

Единственный интерес, который остается мне в этой непростой ситуации, находится в самой ноге. И если я отвлекусь от того факта, что мне скучно, мне немедленно станет интересно. Я слышу поскрипывание коленного сустава, замечаю легкую деформацию стопы, чувствую наощупь шероховатый участок кожи на выступающей косточке, вижу вены, сосудики, волоски, их цвета и фактуры, я чувствую, как тяжелее идет движение там, где амплитуда приближается к границе возможного, я ощущаю натяжение связок, фасций, я хорошо представляю себе, как под моими руками постоянно путешествуют жидкости, я понимаю, в какой момент вес ноги отдан в мои руки полностью, а в какой – нет, я даже могу повлиять на это. Я вижу, что происходит с остальным телом, если я тяну за ногу, перемещаю ее в то или иное положение, я вижу, как меняется выражение лица человека, если я пробую выйти за границы того, что комфортно ему на данный момент. К концу десяти минут я уже не могу расстаться с этой ногой иначе, чем крепко ее обняв и хорошенько погладив.

Не знаю, насколько это очевидно, но именно здесь пролегает трудно уловимая разница между вариантами «тяп-ляп», «без души», «формально», «вроде все сделали, как надо, а что-то не то», — и «какая-то магия», «это невозможно объяснить», «вложили всю душу», «вроде все то же самое, но воспринимается совершенно иначе». Это работает везде, от массажа до составления букетов, от забора крови до ядерной физики.

Скука, в отличие от развлечения, прекрасный стимул к развитию произвольного внимания. Оказавшись в состоянии скуки, человек, во-первых, получает шанс прислушаться к своим истинным желаниям и потребностям, актуальным на данный момент, а во-вторых, проявить внимание к чему-то, что он сам выберет из доступных ему занятий. Проявив волю в виде выбора и направления своего внимания, он дает возможность объекту или навыку раскрыть свои таинства, стать в его глазах интересным.

Ну и вишенка. То, о чем мечтают абсолютно все, кто берется учить язык – «запоминать с легкостью», «уверенно пользоваться приобретенными знаниями», «получать удовольствие от занятий» и вот это все – происходит на топливе постпроизвольного внимания, которое, как нетрудно догадаться из названия, появляется только после того, как на объект было направлено целевое, специально на него выделенное, произвольное внимание, которое стоило человеку волевых усилий. И никак иначе.

Это значит, что язык не может и не будет вам интересен просто так, сам по себе, без ваших вложенных и постоянно вкладываемых в него усилий. И учить его в состоянии вечного «тут поем – там пляшем» — это все равно, что переключать все программы на пульте по кругу, так и не посмотрев ни одной. Идея о том, что преподаватель обязан заинтересовать вас или вашего ребенка языком, поверьте, ИМЕЕТ ПРЕДЕЛ. Ни один учитель не в состоянии научить вас концентрироваться, преодолевать трудности, испытывать интерес на основе вложенных усилий, если ваша способность удерживать внимание на чем-либо находится примерно на уровне котенка.

Скука – это потаенное место пустоты, которое хранит в себе еще не рожденные стремления, дерзания, возможности. Колыбель потенциальных свершений и прорывов. Если не уметь зависать в этой точке – пусть ненадолго, но вполне заметно для мозга, — очень трудно овладеть искусством выбора того, чем хотелось бы заняться. А без этого выбора не получается проявить волю. А без приложения воли не получается проявить и удержать внимание. А без проявления и удержания внимания не получается сформировать долгосрочный интерес.

Не бойтесь скучать, господа. Как говорил А.С. Пушкин: «Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа», и был очень прав. Как и во всем остальном.


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.