Не ожидала, что маленькая игра (в комментариях под постом:https://www.facebook.com/kovinagorelik/posts/2877732805601507) станет упражнением по прокачке толерантности и маркетингового мышления, но раз уж так случилось, немножко прокомментирую, начиная не с истории, а с зачина.

В зачине у нас внутренняя позиция. Большинство комментаторов полностью проигнорировали формулировку «задатьСЯ вопросами», т.е. задать вопросы самому себе, и яростно атаковали воображаемого автора предложенных высказываний. Цель под это дело нарисовалась сама собой: ущипнуть, подкузьмить, представить в невыгодном свете, вывести на чистую воду. Уж и так его, родимого, жарили, и эдак. И местами были вопросы очень даже любопытные, I’ll give you that! Но вот только не очень понятно, зачем это нужно: разойдутся-то все при своем, только с испорченным настроением.

Я давно усекла, что личный опыт и принятый на его основе modus operandi – это куда больше вопрос веры, чем науки. В доказательной базе не нуждается. Споры провоцирует совершенно теологические: долгие, упоительные, никуда не ведущие. Ну похудел там кто-то на отваре из березовых почек или клизмах из сельдереевого сока. Ну накачал себе кто-то мышцы попы, приседая с фрагментом садового шланга и разводным ключом на 46 мм. Ну отогнал кто-то злых духов из жилого пространства веничком пажитника, собранным строго на Ивана Купалу в Орловской губернии. Как говорится, чужой бред не поощряем, к чужому бреду не присоединяемся. Центрированная позиция, искренне отсутствие интереса и золотое умение держать свое мнение при себе – единственный верный путь во всех таких назревающих баталиях. На любое громкое заявление о выученном ДО ДНА английском языке (о побежденном геморрое, посрамленном колорадском жуке, позорно покидающих поле боя килограммах) всегда уместен лучезарный ответ: «Как замечательно! Очень рада, что вам удалось найти именно тот способ, который вам подходит!» И быстрая ретировка задом.

Прежде чем вы прицепите мне к голове нимб канцелярской кнопочкой, быстро скажу: у меня получается не всегда. Натура горячая, язык невоздержанный, правда так и прет. Но я работаю над собой.

Во-вторых, собственно по теме – с моей экспертной позиции, поскольку я такие заявления наблюдаю массово. Видите ли, очень уж любят люди поделиться именно со мной своим секретным золотым способом выучить английский язык – и обижаются, когда я не проявляю должного интереса. Другая разновидность – поделиться так, чтобы вывести на чистую воду уже меня, потому что «ну зачем же вы людям говорите, что все так сложно, когда у меня же получилось выучить весь английский язык целиком» (при помощи одного Гарри Поттера и пары взмахов пажитника, из Орловской губернии, напоминаю).

Я замечаю большой вред таких заявлений. Не для меня, конечно, я не в той весовой категории. Мне просто приходится уворачиваться и сдерживаться чаще других. В основном искры летят, когда с одной стороны мы имеем вот такого диванного эксперта с Личным Опытом (который суть неоспоримая святыня), а с другой – действительно потрепанного неудачными попытками человека, который утратил доверие, но не оставил надежды. Личный опыт свободен от коммерческой заинтересованности, не нуждается в доказательствах и обладает сокрушительной силой эмоционального воздействия. Это опаснейшая комбинация – и с верным расчетом она может озолотить того, кто правильно ее разыграет. Личный опыт – он же «сарафанное радио» – отличная маркетинговая стратегия.

Цель этого текста – помочь его читателям стать менее уязвимыми для нее, потому что не всем, не всем идут те сарафаны!

Ниже – вопросы, которыми уместно, по моему мнению, задаться (МОЛЧА! ВНУТРИ СЕБЯ!) в ответ на предложенные сентенции. Я их поделила на три больших категории.

1) Первый и самый очевидный вопрос: реальный уровень языка, о котором так лихо повествует наш воображаемый автор. Тут все были большие молодцы, огурцы и провидцы, так или иначе такой вопрос звучал. С какой стати мы должны ему верить? Что если автор оценивает себя и свои умения неадекватно? Что если он оценивает адекватно, но решил прихвастнуть? Зачем мне равняться на это знамя, если оно может не подойти? Не говоря уже о том, что его плохо видно (вдруг с дырками, с пятнами или его вообще нет).

Первая, самая важная защита от потенциальной уязвимости: никогда не принимать на веру то, что вы не имеете средств и знаний проверить. Ни в сторону полного доверия (это делает уязвимыми вас), ни в сторону полного скепсиса (нет, ну а вдруг он действительно хорошо знает язык, чего ж так сразу за жопу-то кусать). Я, кстати, как вы догадываетесь, нередко оказываюсь в позиции номер два: на меня смотрят со скепсисом Странным образом это никак не провоцирует меня ни на какое приведение доказательств. Или споры. «Выучили с нуля за два года? Вы замечательный молодец!» — говорю я, сладко улыбаясь (иногда, конечно, выходит хохот гиены, но никто не совершенен).

2) Даже если признать, что наш воображаемый заявитель действительно удачно выучил английский язык в нужном для себя объеме и качестве именно тем способом, которым утверждает, есть ли в этом польза лично для меня? Где конкретно располагается его отметка «выучил язык»? Что если этот уровень – грубый примитив, не отвечающий моим представлениям о прекрасном? Или же, напротив, нечто настолько недосягаемое, что кроме уныния и чувства беспомощности ничего мне не принесет? Что он сам включает в это понятие, какие компетенции, в каком объеме? Даже если его умения полностью удовлетворяют его целям, будет ли этот уровень и эти способы точно так же удовлетворять моим?

Вторая важнейшая защита от потенциальной уязвимости: знать, что у изучения языка должна быть цель, и цель эта коренится в жизненных планах и приоритетах конкретного человека. Она не универсальна, как не универсальны и способы. Это она диктует сроки, этапы, способы, конфигурацию пути. Цели могут меняться, дополняться, достигаться и ставиться заново, они могут быть промежуточными, вспомогательными, даже ошибочными. Но их не может не быть. Если их как бы нет, то это значит, что они не осознаются, и – как любые слепые пятна – энергию жрут, когда могли бы (и должны бы) давать. Если цель одного – кандидатский минимум по почвоведению, а другого – возможность играть за иностранный футбольный клуб, то и хвастаться в социуме они будут совершенно разными вещами, хотя называть их могут одинаково: «выучил», «хороший прогресс», «дело пошло». И не факт, что договорятся в диалоге. Если их бред услышит обычный менеджер среднего звена, который понятия не имеет, зачем ему язык, но имеет теневую цель «принадлежать к кругу культурных людей, которые свободно им владеют», то дрова пойдут ломаться быстро, дорого и разрушительно.

3) Ни одно из высказываний воображаемого автора не может считаться «способом выучить язык». Этот нерв нащупали многие, а сформулировать толком так никто и не сумел. В одном случае упор делается на материал, в другом – на характеристику преподавателя, в третьем – на частоту language exposure. Это нельзя объединять под одной шапкой, нельзя сравнивать, нельзя рекомендовать другим как пакет мероприятий по изучению языка. Важно не «по фильмам» или по чему-то еще, а важно, что конкретно человек с этими фильмами делал, как он это делал и т.д. Важен не тот факт, что российского преподавателя сменил носитель, а то, насколько компетентен как преподаватель был каждый из них и насколько хороша была личная совместимость с данным конкретным студентом. Важно не количество прослушанного мимоходом, а то, что делается, кроме этого (если делается), а также цель, потому что (и это многие заметили), упор делается фактически на один перцептивный навык – слушание (и не всех бы такой перекос удовлетворил).

Естественно, что мы делаем выводы и формируем причинно-следственные связи на основе понятных нам элементов. Для многих это выглядит так: «Десять лет в английской школе – полный ноль! Два года фильмы смотрел – наконец смог понимать на слух разговаривать, как человек!» А на самом деле в тебя, дурака, десять лет закачивали и целые вагоны знаний, и целые вагоны технологий обработки информации, анализа языковых единиц и т.д., и выпустили – нет, не с нулем, а со всем этим огромным, ценным багажом. И киношечки твои прилегли на дрожжи такого размера и качества, обесценивать которые не делает тебе чести.

Третья защита от потенциальной уязвимости: иметь представления о процессе, разумных темпах и объемах, возможных трудностях и рисках и иметь в связи с этим реалистичные ожидания от себя, преподавателя и языка. Это чуть ли не самое сложное.

И вот тут-то! Вот тут-то. У вас есть я  Ну разве ж это не прекрасно?
Скоро будет об этом еще. Не переключайтесь.


Like, share, repost. Peace, love, smile. Learn.