Основной вывод, привезенный с конференции, состоит во внимании, которое необходимо уделить словам «выучить язык» и тому, что каждый из студентов вкладывает в это понятие.

Я много раз так или иначе касалась этого вопроса в текстах, всегда подробно выясняю на консультациях цели и задачи, работаю индивидуально с коррекцией запросов, представлений и иллюзий человека на этот счет. Фактически это и есть зона определения понятий: а что означает «выучить язык» именно для вас?

Я бы рискнула вообще предложить полный отказ от формулировки «выучить язык» в любом хотя бы мало-мальски серьезном разговоре на эту тему. На бытовом уровне, безусловно, останется, и даже у меня – из соображений краткости и условной понятности, если не вдаваться в детали. Но как только к этой формулировке прирастает вопрос «КАК» — тут я бы сразу предложила ее раскрывать и раскладывать на составляющие. Потому что:

— «Выучить язык» представляет собой комплексное овладение разными речевыми компетенциями;
— Каждому человеку в зависимости от его целей и задач может быть нужна разная конфигурация этих речевых компетенций, соответственно, каждый видит задачу «выучить язык» по-своему;
— Определяется необходимая конфигурация речевых компетенций не на основе желаний, ожиданий и представлений человека, но на основе его реальных потребностей – в курсе он таковых, или нет;
— Каждая из компетенций требует своего набора техник и методик по ее приобретению;
— Ни одна из них автоматически не подразумевает другую и не перетекает в другую сама по себе.

Этот набор утверждений – самое сложное для восприятия и осознания в деле изучения языка (а вовсе не перфект и не артикли), и, разумеется, рано или поздно каждый из изучающих напарывается на свою «стену». Если обучение не выстроено профессионально с необходимым балансом всех частей, люди автоматом начинают заниматься тем, что им дается психологически легко (даже если требует упорного труда), убеждая себя в том, что именно это и есть «учить язык». Обратите внимание: «психологически легко» и «упорного труда» — это не случайно. Можно годами очень упорно работать, преодолевать массу трудностей, но так и не подойти даже близко к границам своего реального развития.

Это всегда – ВСЕГДА – кончается не тем, на что человек надеялся, потому что наши зоны развития не выглядят, как внятный план действий, а выглядят, как слепое пятно. То есть они не выглядят никак, мы даже не в курсе, что они существуют, пока не влетим туда со всего размаху, как правило, болезненно. Оно маркируется не ощущением «какое трудное упражнение», а ощущением «я в аду, тревога-тревога, бежать, спасаться». Мы не идем туда не потому, что нам страшно или мы не знаем, как, а потому, что мы часто вообще не видим этого направления, этого пространства. Только оказавшись по другую сторону реальных испытаний, мы можем смело произнести: «Да, это было оно, то, что нужно». Но оказаться по другую сторону мы можем только если нас туда отвели за руку и руку эту не отпустили, когда мы порывались сбежать. О, а мы будем порываться. Начнем, еще даже не войдя.

Сильные логики будут годами делать упражнения на грамматику, но не поймут речь официанта или продавца. Быстрые и социально активные – болтать быстро и плохо и удивляться, почему собеседники их избегают. Хорошие аудиалы — смотреть сериалы без субтитров, но не иметь представления о том, что такое модальный глагол. Умники – свободно читать статьи про членистоногих или падение цен на нефть, но не мочь рассказать про семью, дом, работу и увлечения. Обезьяны – удачно копировать на уровне «пыль в глаза» и терпеть оглушительное фиаско там, где пыли недостаточно. Интроверты – понимающе молчать и пунцоветь, с ужасом ожидая того момента, когда обратятся лично к ним. Интеллектуалы – говорить хорошо и сложно, но обнаружить, что их никто не понимает и не слушает из-за адского акцента. Телесно и эмоционально развитые – активно жестикулировать и показывать все на пальцах, страдая от несоответствия между сложностью замысла и примитивностью исполнения.

И всем им нужно развивать РАЗНОЕ. Вот для того, чтобы овладеть комплексным навыком «говорить на иностранном языке», «знать иностранный язык», «владеть иностранным языком» — совершенно разное.

Парадоксально, но факт, и я это много раз замечала: люди подсознательно почти всегда полагают, что другой язык как-то сам разовьет в них то, чего им не достает – как личности. «Если я буду знать английский язык, я смогу разговаривать с самыми разными людьми, я смогу ездить, куда захочу» — что ж тебе мешает разговаривать с «самыми разными людьми» на твоем родном? Почему ты думаешь, что иностранный автоматом даст тебе этот билет в мир раскрепощенных экстравертов?

Секрет в том, что эта надежда очень небеспочвенна, только причина и следствие перепутаны местами. Не знание иностранного языка делает из интроверта более уверенного и социально активного человека, а вынужденное развитие в себе уверенности при социальном взаимодействии ведет к возможности наработать достаточную компетенцию навыка «говорения на иностранном языке». Невозможно выучить английский язык по книжкам – и прийти с ним «готовым» в разговорный клуб, прикрывая им, как щитом, никуда не девшуюся природную стеснительность. Не получится так.

Думаете, мы пришли в столь любимую многими точку «чтобы говорить – надо говорить»? И типа «долой учебники» и все такое? Как бы не так. Разговорить тихого заучку – задача куда более простая, чем вписать обратно в берега последовательности, логики и дисциплины расхлябанного говоруна. Если человек говорит легко, бойко, споро, ладно, — да только плохо, заставить его замедлиться, чтобы он хотя бы успевал замечать свои ошибки, крайне сложно. Он воображает себя опытным серфером, покорителем волн красной категории, королем фристайла. Попробуй такому сказать: «У вас, сударь, трусы сползли, а слева вообще, кажется, акула подгребает, вам бы к бережку поближе». Они будут ныть, что скучно, а потом, несмотря на заново изученное, полезут опять в самую штормину так, как привыкли, то есть без техники, без рефлексии, без самокоррекции, — с кучей ошибок и при полном удовольствии. И лечится это только одним способом – очень, увы, болезненным: провалами, желательно публичными, с потерей действительно важных вещей, — самооценки, достоинства, уважения значимых фигур, карьерных или личных возможностей, и т.д. И мы опять приходим к вопросу личного развития, которое осуществляется через изучение языка и которое выглядит для каждого человека по-разному – в зависимости от того, какие части личности и какие языковые компетенции нуждаются в развитии. Одного надо сажать на диету с его «говорением», и практиковать жесткую дисциплину и ограничения. А его душа, естественно, будет неудержимо рваться «в поля». Другого необходимо вытаскивать из пыльного угла и отрывать от спасительных правил, схем, списков, мнемотехник и прочего вспомогательного барахла. А он, разумеется, будет дрожать, как осиновый лист, и мечтать провалиться сквозь землю.

Судя по материалам конференции “What a Feeling!”, мировое сообщество приходит к тому же. Разный уровень разных навыков – под запрос и нужды конкретного клиента. Разные подходы, методики и технологии. Чем лучше запросы и нужды осознаются, тем легче подобрать технологии, тем более удовлетворительным (субъективно) будет результат, тем лучше человек будет чувствовать себя в процессе и в итоге. Если он хочет читать статьи по своей теме – базовая грамматика и широкий набор профессиональной лексики и терминологии ему в помощь. Если он по какой-то причине полагает, будто эта узкая компетенция самостоятельно переродится в возможность мило поболтать на тему кулинарии или оперы, — его ждет разочарование.

В пределе такое видение выразил один из главных спикеров конференции – профессор колледжа Биркбек Лондонского университета Jean-Marc Dewaele, который предложил в принципе отказаться от пары терминов native speaker – non-native speaker, поскольку она подразумевает тотальное и неоспоримое знание языка одним – и неизменную второсортность второго. Меж тем, среди носителей языка есть масса людей, в чьи компетенции не входит чтение специальной или хорошей художественной литературы, написание связных текстов, навыки публичной речи на их родном языке, в то время как полно людей, выучивших этот же язык во взрослом возрасте, смогли защитить на нем диссертации, снять кино, выступить на международных конгрессах самого высокого уровня. Как можно сравнивать эти вещи? Никак. Конечно, я, будучи не носителем, могу перепутать предлог, артикль, не помнить точное написание слова, затормозить при формировании сложного conditional и так далее. Но далеко не каждый носитель английского языка в состоянии беспрепятственно читать научную лингвистическую или методическую литературу, которую я привычно употребляю уже более 15 лет. Не каждый сможет дать качественно разработанный урок по материалам своего языка на своем же языке для иностранных студентов. И уж точно мало кто переведет контракт на поставку стального лома с английского языка на русский. Я могу это все.

Вместо пары native speaker – non-native speaker Dewaele предлагает использовать пару L1 User – LХ User, где под L1 понимается язык, приобретенный первым в ходе естественного развития человека, а LX может быть любой последующий язык от 2 до бесконечности. Мы все – пользователи известных нам языков. Языки могут быть известны нам в разной степени и использоваться нами для разных целей. Нельзя утверждать, что человек, который говорит быстро, произносит хорошо и интонирует правильно, язык знает. Однако и что не знает утверждать – тоже. Гораздо удобнее утверждать, что языком он этим пользуется. И далее оценивать – если на то поступает запрос от самого человека – достаточно ли ему знаний, умений, компетенций и уверенности для целей его использования, и где надо поднажать, если недостаточно.

Наконец, спустя три года, у меня есть максимально внятный ответ на извечный вопрос: «Как выучить английский язык?» Он, правда, как видите, занимает 3 страницы, ну да это не беда  Все давно привыкли к лонгридам How to Know How.